Победа близко: войска НПС на подступах к Сирту

Грохот ракет, эхо пролетающих над головой пуль и стрекот ответного огня разрезают воздух на широком отрезке пустыни, ставшем линией фронта в битве за Сирт.

Солдаты, воюющие под флагом Национального переходного совета (НПС), окружили родной город полковника Муаммара Каддафи с запада, юга и востока. На севере Сирт омывается морем.

Из разномастных повстанцев бойцы превратились в настоящую армию. Они научились воевать и начинают занимать господствующее положение.

Каждый день из пустыни выезжает хотя бы одна автоколонна: танки, артиллерия, ракетные пусковые установки или сотни бронированных автомобилей. Колонна движется вдоль побережья на запад - туда, где идут активные военные действия.

По мере того как грузовики с боеприпасами, топливные танкеры и полевые пушки движутся по асфальту, гремит триумфальный зенитный огонь: взят под контроль еще один километр из 10, остающихся до границы города.

В сторону восточных ворот Сирта военные двигаются быстро и уверенно. Среди территорий, которые остаются в руках приверженцев Каддафи, именно этот город имеет огромную важность – как символическую, так и административную.

На ворота и окружающую их территорию обрушивается шквал артиллерийского огня. До центральной мечети города отсюда по-прежнему далеко – приблизительно 50 км, но это расстояние сокращается с каждым днем.

Новая жизни

В воскресенье силы НПС взяли Хараву – последний крупный населенный пункт на прибрежной дороге, ведущей к Сирту, и теперь зона военных действий переместилась в сторону маленькой деревни Султан.

Защита Сирта очень сильна. Во вторник в пустыне шли напряженные бои с отрядами, верными Каддафи. Они держатся за каждый километр земли до последнего, прежде чем выпалить очередную ракетную очередь - и немного отступить.

Остаются снайперы, которые пытаются сдержать наступление.

По мере того как войска НПС завоевывают деревни, местным жителям приходится приспосабливаться к новой жизни. 40 лет диктаторского режима пали.

Салют Каддафи

60-летний Абдулла пригласил меня в гости – познакомить со своей семьей, которая сейчас живет в нескольких километрах от Харавы.

Они остановились в недостроенном доме – одном из 500 незаконченных роскошных загородных вилл, - над которым в спешке подняли флаг нового правительства.

Мраморные оконные рамы, пышно оформленные комнаты – такие дома можно было построить только в том случае, если у вас были связи с кланом Каддафи.

"Мы бежали от войны – войны Каддафи. Бои шли по обе стороны: и на западе, и на востоке", - говорит Абдулла.

Он с такой легкостью принял новый режим и стал критиковать старый, что мне это показалось странным. Что-то тут не сходилось.

Одна дочь Абдуллы поприветствовала нас по старинке, как было принято при Каддафи, а не сложив пальцы в знаке V, как принято у нового руководства. Другая держала в руках фотографию свергнутого лидера. Абдулла гневно цыкнул на нее по-арабски, приказав уйти в комнату.

Дети разучили, как сказать по-английски "Каддафи – плохой" ("Gaddafi bad"). Натренировали их этому буквально на следующий день после того, как город заняли силы НПС.

Так были ли эти люди сторонниками Каддафи в прошлом? Вполне может быть. Им очень быстро пришлось поменять свои политические симпатии, чтобы защитить себя.

Просто чтобы выжить в Ливии, семьям нужны были покровители. Чтобы жить на широкую ногу, нужно было быть близким пособником режима. Но теперь все не так просто.

Через дорогу живет другой Абдулла – он несколько младше того, в чем доме мы побывали.

"Наше племя имеет с Каддафи родственные связи . Мы – родственники Каддафи, этого отрицать я не могу", - говорит он, отвечая на вопрос, почему они получили эти новые элитные дома.

"Мы надеемся, что наши браться изменят свой взгляд на эти вещи. Мы должны полностью забыть об этой войне", - добавляет он.

"Поскольку я родственник Каддафи, я хочу, чтобы люди, с которыми режим плохо обошелся, забыли о своих страданиях и простили нас, и мы им поможем", - сказал Абдулла.

Встреча с бойцами Каддафи

То, как новая Ливия поступит с людьми, находившимися в выгодном положении при Каддафи, станет решающим для будущего страны.

Если примирения не произойдет, и на смену вакууму власти придет возмездие, тогда свобода и демократия в Ливии долго не продержатся.

Если не считать несколько отдельных инцидентов, пока общение двух сторон шло хорошо. Например, к пленным, силы НПС относятся уважительно.

Были схвачены трое мужчин со снайперскими винтовками. Командиры, вероятно, оставили этих солдат умирать в качестве приманки – чтобы заманить противника под ракетный обстрел.

Их схватили и держали в маленьком чулане в мечети, вокруг которого раздавались громкие арабские голоса. Меня отвели к ним, чтобы познакомиться. Они сказали, что с ними хорошо обращаются, и пожаловались на пропаганду, которую им рассказывали во время войны.

"Они бы с радостью перерезали нам горло", - по-английски сказал мне один из солдат НПС. Но самому ему отдали приказ не вершить возмездия, и он, по всей видимости, ему следует.

Во всем этом хаосе стрельбы, скандирования лозунгов и одобрительных возгласов чувствуется энергия. Силы НПС уверенно движутся вперед, хотя большая часть пустыни по-прежнему не контролируется ими, и непонятно, готовы ли сторонники Каддафи сложить оружие, не устроив напоследок отчаянный бой.