Возможно, мир и вздохнул с облегчением после того, как Дональд Трамп заявил, что не будет силой захватывать Гренландию, но это облегчение должно уравновешиваться пониманием, что он очень серьёзно настроен заполучить эту территорию.
В своей речи в Давосе Трамп впервые изложил продуманный набор аргументов, почему он должен получить Гренландию.
Он не только говорил о том, что Гренландия занимает ключевое положение между США, Россией и Китаем и потому должна быть защищена, но и заявил, что это «наше полушарие», «наша территория» и «часть Северной Америки». Человек, готовый к компромиссу или согласный на меньшее, чем прямое владение островом, говорить бы так не стал.
Речь Трампа была приправлена и хорошо знакомыми жалобами: он жаловался, что США пришлось спасать Гренландию во время Второй мировой войны, что Америке не стоило отдавать её обратно Дании, и что теперь Дания ведёт себя неблагодарно.
Он опять жаловался, как много денег Америка потратила на НАТО, за что, по мнению Трампа, не слышит слов благодарности. Он заявил, что не уверен, придут ли другие страны на помощь Америке, если ей придётся от кого-нибудь обороняться.
Есть много причин, по которым президент Трамп может считать приобретение Гренландии желательным или даже необходимым. Ясно, что одна из них — это национальная безопасность. Другая — это явное желание остаться в истории президентом, который расширил территорию Соединённых Штатов.
Фактор обиды на то, что союзники будто бы проявляют недостаточно уважения к нему лично и к его стране с её вкладом в их оборону, не следует недооценивать.