«США и Израиль видят возможность, которую нельзя упустить». Обозреватель Би-би-си — о том, что стоит за решением напасть на Иран

Это перевод комментария обозревателя Би-би-си. С оригиналом на английском языке можно ознакомиться здесь.

Решение Соединенных Штатов и Израиля ввязаться в новую войну с Ираном создает крайне опасную ситуацию с непредсказуемыми последствиями. Израиль использовал слово «упреждающий», чтобы оправдать свою атаку.

Факты же свидетельствуют о том, что это не ответ на неминуемую угрозу, которую подразумевает слово «опережение». Наоборот, это «война по выбору».

Израиль и Соединенные Штаты рассчитали, что исламский режим в Иране уязвим: он переживает тяжелый экономический кризис, последствия жестокого подавления протестов в начале года, а его оборона все еще серьезно повреждена после прошлогодней войны. Их вывод, по-видимому, заключался в том, что такую возможность упустить нельзя.

Но это еще и удар по шаткой системе международного права.

В своих заявлениях и президент США Дональд Трамп, и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху сказали, что Иран представляет опасность для их стран — Трамп назвал его глобальной угрозой. Исламский режим, безусловно, их заклятый враг. Но трудно понять, как здесь применимо юридическое оправдание самообороны, учитывая огромную разницу в силах между США и Израилем, с одной стороны, и Ираном, с другой.

Война — это политический акт. Вооруженный конфликт по определению трудно контролировать после его начала. Лидерам нужны четкие цели.

Биньямин Нетаньяху десятилетиями считал Иран самым опасным врагом Израиля. Для него это шанс нанести максимально возможный ущерб режиму в Тегеране и военному потенциалу Ирана. Ему также предстоят всеобщие выборы в этом году. Двухлетняя война с ХАМАС доказала: Нетаньяху верит, что его политические позиции крепнут, когда Израиль находится в состоянии войны.

Цели Дональда Трампа, что для него характерно, постоянно менялись. Еще в январе он говорил протестующим в Иране, что помощь уже в пути. Но тогда большая часть ВМС США была занята вывозом лидера Венесуэлы, поэтому Трампу не хватило военных возможностей.

Развертывая две авианосные ударные группы, а также значительные наземные огневые мощности, Трамп много говорил об опасности ядерных амбиций Ирана. Хотя после прошлогодней войны сам объявил, что иранская ядерная программа была «полностью уничтожена».

Иранский режим всегда отрицал, что хочет получить ядерное оружие, но он обогащал уран до уровня, не имеющего гражданского применения в программе ядерной энергетики. Как минимум, создается впечатление, что Тегеран хочет иметь возможность создать бомбу. Пока Израиль и США не опубликовали никаких доказательств того, что это должно было произойти в ближайшее время.

В своем видеообращении Трамп заявил иранскому народу, что «час свободы» близок. У Нетаньяху было похожее послание: война даст народу Ирана шанс свергнуть режим. Но это далеко не факт.

Не существует прецедентов, когда режим сменялся только из-за авиаударов. Саддама Хусейна в Ираке свергли в 2003 году огромными силами вторжения под руководством США, а Муаммара Каддафи в Ливии — силами повстанцев при поддержке авиации НАТО и некоторых арабских правительств. В обоих случаях это привело к коллапсу государств, гражданской войне и тысячам убитых. Ливия так и осталась несостоявшимся государством. Ирак все еще разбирается с последствиями вторжения и последовавшим кровопролитием.

Даже если этот случай станет первым, когда авиация в одиночку обрушит режим, на смену исламскому строю не придет либеральная демократия, выступающая за права человека. Нет заслуживающего доверия альтернативного правительства в изгнании, которое ожидает своего часа.

За полвека иранский режим создал сложную политическую систему, основанную на идеологии, коррупции и беспощадном применении силы. Тегеранский режим в январе продемонстрировал, что готов убивать протестующих. В его распоряжении есть силы безопасности, которые исполняют приказы открывать огонь и убивать тысячи сограждан за то, что те бросают вызов системе на улицах и требуют свободы.

Возможно, США и Израиль пытаются ликвидировать верховного лидера аятоллу Али Хаменеи. Израиль верит в силу таких убийств: за последние два года он уничтожил лидеров ХАМАС, «Хезболлы» и их многих заместителей.

Но исламский режим в Иране — это совсем другое дело. Его возглавляет правительство, а не вооруженное движение; это не шоу одного человека. Если верховного лидера убьют, его заменят. Скорее всего, другим священнослужителем при поддержке Корпуса стражей исламской революции (КСИР), который существует наряду с обычными вооруженными силами и имеет четкую задачу: защищать режим от угроз внутри страны и за рубежом.

Трамп предложил им иммунитет, если они сложат оружие, или неминуемую смерть. Маловероятно, что КСИР прельстит его предложение. Мученичество — постоянный мотив в идеологии Исламской Республики и шиитов.

Трамп верит, что это главный мотиватор в политике и жизни — это транзакции, или, как сказано в его книге, искусство сделки. Но в отношениях с Ираном необходимо учитывать силу идеологии и веры, которую гораздо труднее измерить.

По мере того, как этот кризис нарастал с начала года, и Америка собирала свою армаду, появлялось все больше признаков того, что руководство в Тегеране считало войну неизбежной. Оно участвовало в переговорах, понимая, что переговоры шли и прошлым летом, когда Израиль атаковал, а США к нему присоединились.

Тегеран не доверяет США или израильтянам. В свой первый срок Трамп вышел из иранской ядерной сделки, которая ограничивала ядерную программу Тегерана и была главным внешнеполитическим достижением администрации Обамы.

Были признаки того, что Иран, возможно, был готов принять вторую версию сделки, по крайней мере, чтобы выиграть время. Но США, вероятно, также требовали жестких ограничений ракетной программы Ирана и поддержки региональных союзников, которые противостоят Израилю и США.

Для иранского руководства это было неприемлемо и равносильно капитуляции. Отказ от ракет и союзников в представлении руководства мог бы сделать их гораздо более уязвимыми для смены режима, чем сама угроза — а теперь уже и реальность — нападения.

Иранские лидеры теперь будут просчитывать, как пережить войну и справиться с ее последствиями. Их соседи, во главе с Саудовской Аравией, будут напуганы огромной неопределенностью и потенциальными последствиями сегодняшних событий.

Учитывая способность Ближнего Востока доставлять проблемы, новая вспыхнувшая и более ожесточенная война усугубит нестабильность в регионе и в остальном и без того неспокойном, жестоком и опасном мире.