«В одном окопе» против Ирана. Украина может стать уникальным продавцом дронов для Ближнего Востока

Это перевод статьи Украинской службы Би-би-си, оригинал на украинском языке можно прочитать здесь.

Украина уже сейчас помогает странам Персидского залива выстраивать защиту от иранских «шахедов». Это ее шанс оформить качественно новое партнерство с арабскими странами Ближнего Востока.

Ведь отныне их безопасность зависит от способности отражать стаи беспилотников, пытающихся поразить сердце международных финансов в Дубае или ключевые нефтегазовые производства в Катаре и Саудовской Аравии.

Для усиления региональной безопасности арабские государства были бы заинтересованы в закупке различных типов дронов.

А менее двух лет назад особое партнерство с этим регионом казалось для Украины почти недостижимым.

Вот только один пример.

От российских активов к украинским дронам

Весной и летом 2024 года представители Министерства финансов Саудовской Аравии якобы «скрыто угрожали» странам «Большой семерки» негативными последствиями в случае передачи Украине замороженных российских активов. Об этом писало агентство Bloomberg со ссылкой на источники в правительстве Франции.

По информации издания, королевство было готово продать суверенные облигации, ранее купленные у Франции, на невыгодных для нее условиях. Саудиты якобы обещали так поступить, если бы Париж поддержал полную конфискацию российских активов.

Саудовские власти отрицали, что угрожали европейцам, но признали, что выразили свою позицию: они действительно были против того, чтобы Украина получила российские активы стоимостью 300 млрд долларов для нужд ее восстановления и обороны.

В Эр-Рияде не уточнили, было ли это проявлением солидарности с Россией, или было вызвано нежеланием создать международный прецедент конфискации суверенных активов, или были другие причины, или все из перечисленного повлияло на позицию крупнейшей страны Ближнего Востока.

С тех пор прошло почти два года.

В первые дни войны США и Израиля с Ираном над американскими авиабазами в Бахрейне, над международным финансовым центром в Дубае, над портами Омана поднялся дым от иранских обстрелов. Возникли совершенно новые угрозы и риски.

На этот раз лидеры арабских стран Персидского залива стали звонить уже не в Париж или Брюссель, а в Киев.

Через несколько дней Владимир Зеленский получил запросы на помощь от 11 стран. Все они нуждаются в эффективных и относительно дешевых антидроновых технологиях — боеспособных и легко масштабируемых.

Украина знает, как отражать атаки беспилотников. А ее оборонные предприятия способны экспортировать дроны разных типов, включая перехватчики.

До сих пор арабские страны Персидского залива придерживались нейтралитета по отношению к войне России против Украины. В арабском языке есть как минимум пять синонимов слова «вторжение» — ни одно из них не получило распространения в региональных СМИ.

Они старались не называть так вооруженное нападение России на Украину, а иногда освещали только российскую позицию в этой войне.

Теперь, когда Иран, союзник России, обстреливает страны Персидского залива, когда существует возможность вступления в войну Саудовской Аравии или Арабских Эмиратов, в регионе начали переосмысливать подход к своей системе безопасности.

На практике это означает изменение в отношениях с Украиной. Это время вызовов открывает для нее новые окна возможностей, отмечают опрошенные Би-би-си эксперты.

Действительно ли чрезвычайные обстоятельства двух войн — России против Украины, а США и Израиля против Ирана — делают возможным прорыв в сотрудничестве Киева с арабскими странами Персидского залива?

Экспертиза и дроны — самый вероятный сценарий

На четвертой неделе войны с Ираном в странах Персидского залива работали более 220 украинских специалистов по малой ПВО, сообщал украинский президент.

Их задача — показать, как можно сбивать «шахеды» с использованием эшелонированной системы противовоздушной обороны.

Военно-экспертную миссию Украины в Саудовской Аравии, ОАЭ и Катаре возглавил секретарь СНБО Рустем Умеров. У него есть рабочие контакты с истеблишментом стран Персидского залива, на которые он, очевидно, полагается и на этот раз.

Украина также сотрудничает по защите от дронов с Иорданией и Кувейтом.

«Подробностей не расскажу. Мы работаем на месте. У местных специалистов ПВО достаточно высокий уровень, но они больше имеют дело с баллистикой. Что касается малой ПВО, как работать против массированных ударов „шахедов“, кроме нас, такого опыта никто не имеет», — говорил Зеленский.

Экспертное сотрудничество — первый шаг. Его сделали. Следующим шагом должно было быть решение о начале экспорта украинских дронов.

Представители нескольких крупных украинских компаний, производителей дронов-перехватчиков, рассказали Би-би-си, что по состоянию на 24 марта 2026 года они не получили разрешения на экспорт своей продукции в ближневосточный регион. К ним обращались представители ОАЭ, Катара и других стран.

Заявку на такое разрешение должна рассмотреть Межведомственная комиссия по политике военно-технического сотрудничества и экспортного контроля, а также Государственная служба экспортного контроля.

Их заявки не отклонили, но и не утвердили.

Украинские производители опасаются, что могут упустить возможность закрепиться на перспективном рынке.

У этой паузы есть несколько причин.

Во-первых, президент Зеленский отмечает, что торговля дронами с другими странами — это вопрос государственной политики. Ее нужно систематизировать прежде, чем частные компании смогут заключать drone deals (дроновые сделки). Он приводит в пример европейских партнеров Украины.

О поставках того или иного оружия Зеленский сначала договаривается с французским президентом Эмманюэлем Макроном или британским премьером Киром Стармером. Затем в игру вступают частные компании.

Кроме того, к учениям дроноводов в странах-импортерах нужно будет привлекать украинских специалистов.

«Это неприемлемо, чтобы частный сектор мог фактически забирать у нашей обороны бойцов или операторов дронов. Он пытался это сделать. Поэтому я сказал, что это должна быть система, а не что-то хаотическое… Дело не в деньгах частного сектора, который продает свои дроны. Дело в репутации Украины. Для нас это как нефть. Производство современных дронов и опыт Украины — наша сегодняшняя „украинская нефть“», — заявил Зеленский.

Во-вторых, еще год назад Украина предложила Дональду Трампу заключить крупное соглашение о дронах. Американцы вроде бы заинтересовались, но до сих пор предложение остается нереализованным.

А после начала войны с Ираном американский президент заявил, что «Зеленский будет последним человеком», к которому он обратился бы за помощью.

Ранее украинский президент высказал идею бартера: Украина делится опытом и продает дроны странам Персидского залива, а взамен получает ракеты-перехватчики Patriot.

Вопрос: от кого она должна их получить? От США, страны-производителя, или от арабских стран, импортирующих эти ракеты? Эксперты объясняют, что прецедентов таких трехсторонних соглашений до сих пор не было.

В-третьих, украинский президент напоминает об еще одном риске трансфера украинских технологий за границу.

«Мы боялись начинать такое стратегическое партнерство с другими странами или континентами, потому что у них были разные отношения с Китаем, с Россией или с Ираном. Это влияет на условия безопасности», — говорит Зеленский.

Речь может идти об угрозе утечки секретной информации или кражи технологий.

Итак, с точки зрения государственных интересов, вопрос экспорта дронов в страны Ближнего Востока сложнее, чем кажется на первый взгляд. И его решает не только спрос.

В то же время, если экспорт разрешат в ближайшее время, это поможет Украине стать, по меньшей мере, самостоятельным игроком в регионе.

«Массовые поставки дронов в эти страны и обучение их экипажей ПВО — это то, что может изменить отношение там к Украине. Ее начнут воспринимать именно как самостоятельного игрока. Потому что до сих пор на нее там смотрели сквозь призму интересов США или Европы», — считает старший аналитик фонда «Вернись живым» Николай Белесков.

Уникальное свойство «украинской нефти», как назвал ее дроновые технологии и вооружение Зеленский, — «полный пакет услуг».

«Стратегическим преимуществом Украины служит то, что она может предоставить и сами дроны, и обеспечить их обслуживание, и поделиться боевым опытом», — отмечает исследователь Ближнего Востока, профессор международного права в Университете Восточного Лондона Джон Стросон.

В международных отношениях такое сотрудничество отвечает модели технологическо-инвестиционной кооперации. Это еще не всеобъемлющее сотрудничество и тем более не стратегическое партнерство.

Но это куда более глубокий уровень сотрудничества, чем все, что было до сих пор. К тому же это кооперация с весомым элементом — передачей боевого опыта Украины в современной войне дронов.

Совместные предприятия — вероятный сценарий

Большие соглашения о дронах со странами Персидского залива могли бы проторить путь к созданию совместных предприятий. Обычно такое производство размещают на территории страны-импортера, если позволяют условия.

«Для того, чтобы развивалось военно-техническое сотрудничество, чтобы оно было взаимовыгодным и состоялся трансфер технологий, после заключения долгосрочного контракта нужно создавать совместные предприятия. Как это сейчас происходит, например, в Германии. То есть рядом с безопасностью существует такое понятие как экономический национализм», — сказал Би-би-си Белесков.

По его словам, это стало практикой в современном мире: часть доходов и налоги будут оставаться в странах, где находится производство, а страна-разработчик и источник технологий получает роялти.

Это все еще не стратегическое партнерство, но оно углубляет сотрудничество между странами. Такое партнерство формируется тогда, когда от двустороннего сотрудничества зависят выживание, безопасность и экономическое развитие стран, отмечает эксперт.

Для арабских стран Персидского залива таким партнером являются США, под чьим зонтиком они находятся. Впрочем, сейчас, как полагают местные эксперты, эти страны ощущают себя в ловушке политики Трампа.

И это все больше вынуждает их искать новые или дополнительные гарантии безопасности.

Совместная безопасность — дальняя стратегия

Такой тренд Ближнего Востока отмечает директор Центра международных и региональных исследований Джорджтаунского университета в Катаре Мегран Камрава.

В день, когда мы с ним общались, 18 марта, его разбудили взрывы рядом с его домом. «Как и вы, украинцы, мы уже несколько привыкли к этой опасности и стали менее чувствительны», — сказал профессор Камрава. По его словам, многие люди вокруг испытывают шок, им сложно поверить в реальность происходящего.

В Катаре находится крупнейшая американская авиабаза Аль-Удейд и штаб американского командования. База Аль-Удейд была основана в 1996 году после войны в Персидском заливе 1990–1991 годов, когда Ирак во главе с Саддамом Хусейном оккупировал Кувейт, а США с союзниками его освободили.

Большинство американских военных баз в странах Персидского залива создавались или открывались с привязкой либо к той войне, либо позже — ко второй войне в заливе, начавшейся в 2003 году. Тогда международная коалиция во главе с США вторглась в Ирак для свержения режима Хусейна.

Эти авиабазы обеспечивали логистику, развертывание войск и вооружений. Они рассматривались как фактор сдерживания потенциального агрессора — например, Ирана. Но во время нынешней войны они стали уязвимой мишенью.

Арабские страны Персидского залива десятилетиями выстраивали свои экономики, укладывались в имидж «безопасных гаваней» для международных финансов, придерживались политики нейтралитета по отношению к любым войнам.

Например, до войны с Ираном ОАЭ считались одной из самых развитых и стабильных экономик мира, имели репутацию безопасного места для сохранения активов. Уровень восприятия коррупции в ОАЭ был самым низким на Ближнем Востоке. А объем иностранных инвестиций составлял 4% ВВП страны.

Сейчас эти страны перестали быть «безопасной гаванью» для креативных индустрий, глобальных мигрантов и инвесторов со всего мира, признает Камрава. Если война будет продолжаться, это негативно повлияет на их экономическое развитие и международное сотрудничество.

Все это заставляет элиты в странах Персидского залива уже сейчас задавать вопросы, какой должна быть региональная архитектура их безопасности после войны. И многие признают, что она изменится.

До сих пор в рамках Совета по сотрудничеству арабских государств Персидского залива их лидеры координировали экономические вопросы. К примеру, они создали таможенный союз. А также сотрудничали в области образования и культуры. Сейчас они обсуждают идею формирования объединенных сил быстрого реагирования.

В конце концов, как изменится система безопасности в регионе, зависит от результатов нынешнего противостояния США и Израиля с Ираном.

«Возникла необходимость разнообразить и расширить сотрудничество, к примеру, с ЕС, с Пакистаном, с Турцией, с Украиной, имеющей реальный боевой опыт. Для Саудовской Аравии — также с Индией. Нужно изучить возможности поставок оружия из Южной Кореи», — считает Камрава.

Он называет Турцию и Украину «государствами средней силы» в контексте Ближнего Востока. Первая — мощный региональный игрок. Вторая обладает действенным потенциалом поставщика технологий и оборонительных вооружений.

По мнению катарского эксперта, Украина действительно становится стратегически важным партнером для арабских стран региона. Но следует учитывать, что любые масштабные решения по собственной безопасности они будут координировать с США.

После войны с Ираном у власти там могут остаться аятоллы и радикальные политики. А Корпус стражей исламской революции, вероятно, сохранит свои позиции среди иранских силовиков.

По мнению профессора Стросона, в таком случае над арабскими странами Персидского залива и дальше будет висеть дамоклов меч иранской угрозы. Опасность ударов дронов может оказаться постоянной. Тогда сотрудничество с Украиной обретет стратегический вес. Перспективы также зависят от того, какую ПВО арабские страны Персидского залива планируют выстраивать.

Кроме геополитики, безопасности и экономики в сотрудничестве Украины с арабскими государствами существует и человеческое измерение. В годы российской агрессии Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия в разных форматах помогали Украине возвращать депортированных детей и способствовали обменам военнопленными.

Благодаря последнему домой вернулись и украинские, и иностранные граждане. Посредничество этих стран могло бы и дальше помочь Украине возвращать домой ее детей, военных и мирных граждан.

«Безопасная гавань» для российских денег — под «шахедами»

Украина ожидает от стран Ближнего Востока поддержки санкций против России и Ирана. Украинский МИД обозначил четыре направления, по которым он рассчитывает на содействие арабских стран Персидского залива. Это должно произойти в обмен на передачу ее боевого опыта и дальнейшее сотрудничество в безопасности.

«Во-первых, это усиление политической поддержки Украины. Во-вторых, поддержка санкционной политики в отношении России и Ирана. В-третьих, расширение практического сотрудничества в сфере безопасности и обороны. И, в-четвертых, участие в восстановлении Украины и инвестиционных проектах», — заявил на брифинге в Киеве 18 марта представитель МИД Украины Георгий Тихий.

До сих пор эти страны де-факто помогали российским властям и бизнесменам обходить международные санкции. Там можно было продать подсанкционные товары, получить страховку для бизнеса, внесенного в черные списки. Или договориться о перевозке российской нефти танкерами, чьи владельцы живут и занимаются бизнесом в Дубае.

«К примеру, тамошние компании предоставляли страховку россиянам, не спрашивая о происхождении тех или иных активов или денег. Можно было поинтересоваться, откуда эти средства. А можно было этого не делать», — замечает профессор Стросон.

Изменят ли банки и страховые фирмы в Дубае или Джидде свою политику и усилят контроль на фоне недружественных действий России? К примеру, Кремль делится с Ираном своими разведданными и, по всей вероятности, консультирует, как применять «шахеды» в боевых условиях.

«Арабские страны балансируют между разными центрами силы. И они не заинтересованы в том, чтобы поставить под вопрос своё сотрудничество с Россией. Они зарабатывают на обходе санкций», — отмечает Белесков.

По его прогнозам, они и дальше будут скрывать российские активы и деньги. Если только Кремль не перейдет определенные красные линии. Это может быть, например, отправка оружия или российских военных в Иран.

Но это не перечеркивает перспективы более тесного сотрудничества Украины и арабских стран Персидского залива. В интервью «Укринформу» эмиратский академик Абдульхалек Абдулла отметил, что ОАЭ и Украина теперь «в одном окопе и имеют общего врага».

Ведь Иран поддерживает Россию, а она, соответственно, помогает Ирану. На уровне человеческих контактов этот «общий окоп» особенно ощутим.

Украинцы как никто другой в мире знают, что это такое жить между обстрелами и новостями о «шахедах».